«Неизвестный Филби», 2020

Скачать книгу (бесплатно) Купить книгу в издательстве «Кучково поле»
Книга «Неизвестный Филби» доступна для бесплатного скачивания как часть проекта «Ким Филби и Кембриджская пятёрка: сохранение исторической памяти о героях-разведчиках», реализованного при поддержке Фонда президентских грантов

Предисловие

О легендарном советском разведчике англичанине Киме Филби (1912-1988) написаны сотни книг и исследований, сняты десятки художественных и документальных фильмов. Сам он оставил нам интереснейшую и уникальную в своём роде книгу о службе в британской разведке Сикрет Интеллидженс Сервис (СИС, она же MИ-6) «Моя тайная война», изданную на десятках языках. Свет на Кима как человека проливают мемуары его супруг — американки Элеаноры Брюэрс и русской Руфины Пуховой-Филби.

Казалось бы, теперь о Филби известно все. Отнюдь. Некоторые страницы его биографии, особенно касающиеся московского периода жизни, знакомы только узкому кругу коллег по профессии, а также немногочисленным читателям изданных небольшим тиражом книг. А многое, видимо, ещё очень многое не известно вообще: не проходит ни года без появления новых сенсационных материалов, включая рассекреченные документы то с российской, то с западной стороны. И конечно, британские и американские историки спецслужб и журналисты все ещё пытаются ответить на мучительный вопрос: как блестящие молодые люди из британского истеблишмента, которым были открыты все пути к власти и богатству, могли избрать делом своей жизни службу советским идеалам.

Хотя ответ давно доступен, Ким Филби сам предельно ясно объясняет свой выбор, сделанный ещё в юности: «Я чувствовал, что мои идеалы и убеждения, мои симпатии и желания на стороне тех, кто борется за лучшее будущее для человечества. В моей Англии я тоже видел людей, ищущих правду. Я мучительно искал средства быть полезным новому обществу. А форму этой борьбы я нашёл в своей работе в советской разведке. Этим я служил и моему английскому народу». Здесь же и прямой ответ тем, кто задаётся вопросом «почему Филби предал интересы Великобритании?».

Уверенность Кима Филби в своём выборе служить лучшему будущему для человечества поднимала его над надменностью и высокомерием правящего класса, к которому он принадлежал с рождения. Колониальная «империя, над которой никогда не заходит солнце» — не это было его идентичностью. Он мыслил гораздо выше узкого понимания «национального интереса», на уровне интернациональном, смыслами «нового общества», пример которого давал тогда Советский Союз.

Ким Филби был на редкость целостной фигурой, человеком предельно честным с собой и с другими. Это отмечают, не сговариваясь, все, кто знал Кима Филби в Москве. Он был верен до конца тому выбору, который сделал в начале жизни. «Я смотрю на прожитую жизнь как отданную служению делу, в правоту которого искренне и страстно верю», — говорил Ким в последние годы в Москве.

К слову, такая же целостность и уверенность в своём выборе была свойственна и другим членам «Кембриджской пятёрки» — под таким названием в историю вошла группа разведчиков, куда входил сам Филби, а также его товарищи по учёбе в Кембриджском университете: Дональд Маклейн, Энтони Блант, Гай Бёрджесс и Джон Кернкросс. Так, историк и специалист по Франции Пётр Черкасов, работавший с Дональдом Дональдовичем Маклейном в Институте мировой экономики и международных отношений в 1970-е годы, так сказал о нём в интервью нашему проекту: «В ИМЭМО все были члены партии, из них коммунист был только один — Дональд Маклейн. Он был настоящий коммунист. Он был коммунист-интернационалист». Маклейн и в Москве мог критиковать некоторые действия советских руководителей, но именно с марксистских, коммунистических позиций. Его исключительная образованность, профессионализм и принципиальность задавали очень высокую планку для оценок действий политиков.

Ещё одна черта Кима Филби, которую подчёркивали все знакомые с ним — демократичность, ровное доброжелательное и внимательное отношение ко всем людям: и к генералу КГБ, и к прапорщику, присматривавшему за конспиративной квартирой. И ко всем людям вокруг. Как рассказывает супруга Кима Руфина Ивановна Пухова-Филби, он, конечно, открывал перед ней дверь — в метро, в магазин, — но в эту дверь устремлялся поток людей. А он так и стоял, держал её. Ким Филби наделял человеческим достоинством, коим обладал в полной мере, каждого человека.

Подобную редкую информацию о Киме Филби и его товарищах мы собрали в рамках просветительского проекта о «Кембриджской пятёрке» на портале www.cambridge5.ru. А в эту книгу включаем шесть уникальных текстов самого Кима и хорошо знавших его людей.

Прежде всего, «Неоконченные мемуары» — начало второй автобиографической книги Кима Филби. По воспоминаниям Руфины Ивановны, в первые годы их совместной жизни, в начале 1970-х, она слышала от Кима, что он берётся за работу над мемуарами. «Обещаю, — сказал жене Ким, — что книга будет начинаться с твоего имени».

Первая книга Кима Филби «Моя тайная война», вышедшая на английском в 1968 году — очень содержательное и увлекательнейшее путешествие по его профессиональному пути на службе советской разведке, начинается с прибытия в Испанию в качестве корреспондента британской газеты и продолжается до отъезда Кима на Ближний Восток в 1956 году. А вторая книга, задуманная Филби, начиналась с раннего детства и покрывала неизвестный до того период его жизни.

Но вскоре руководство советской внешней разведки плотно загрузило Филби консультированием, начались занятия с молодыми оперработниками, готовящимися к выезду в Англию и … времени для мемуаров не осталось.

В личном архиве сохранились только три первых главы — о детстве, начале сотрудничества с советской разведкой и о первых шагах на разведывательном поприще. Они были опубликованы в сборниках «Я шёл своим путём» (1997) и «Ким Филби в разведке и жизни» (2005), изданных небольшим тиражом, который стремительно разошёлся по заинтересованным кругам.

«Неоконченные мемуары» полны захватывающих деталей не только о служебных делах, но и о личных переживаниях автора. Только здесь Ким подробно описывает встречу с советским разведчиком Отто Дейчем, сделавшим ему предложение примкнуть к советской борьбе. О том, как сложно было порвать дружбу с товарищами-коммунистами, которые сочли его поведение предательством — этот вынужденный обман он глубоко переживал. А в ходе встреч с представителями Министерства пропаганды Третьего рейха и Бюро Риббентропа 24-летний Ким тренировал самообладание, чтобы выслушивать «самые омерзительные мнения» нацистов.

И как великолепен писательский стиль Кима! Классическое английское чувство иронии и самоиронии делают каждую страницу литературным наслаждением. Точность и живость языка превращают в осязаемую реальность жизнь у бабушки в Кемберли, отношения с далёкими в прямом и переносном смысле отцом и матерью, особенности английской школы. Что касается оперативной работы, здесь, как и в «Моей тайной войне», Филби рельефно вырисовывает образы друзей и недругов, используя проницательные психологические и художественные детали.

Английские литературные тонкости перешли и в русский язык — и за это стоит поблагодарить Михаила Богданова, сделавшего блестящий перевод; несомненно, глубокое понимание Британии и добрые отношения с автором очень помогли ему в этом.

Всю жизнь Ким Филби считал себя аттестованным офицером КГБ. Но только летом 1977 года, спустя 14 с половиной лет после приезда в Советский Союз, состоялся его первый визит в штаб-квартиру советской внешней разведки в Ясенево.

Лекция руководящему составу Первого главного управления КГБ СССР в 1977 году — это краткий рассказ о личных аспектах профессионального пути, но уже для профессионалов разведки, и с тем же неизменным чувством юмора и иронией. Послушать выступление легендарного разведчика собралось все руководство ПГУ — в зале на 300 мест яблоку негде было упасть. В порядке исключения разрешили присутствовать нескольким «молодым бойцам» — слушателям семинара Филби по подготовке оперработников к командировке в Англию.

Единственным сохранившимся экземпляром лекции явился машинописный текст, по которому выступал Филби. Именно этот текст представлен в переводе в сборнике, и, что особенно ценно, он сопровождается реакцией аудитории (в скобках курсивом), точно зафиксированной Михаилом Богдановым.

Примечательно, что, рассказывая об Отто Дейче, Ким снова отмечает его редкую человечность своего первого наставника и чувство юмора: «Он превратился для меня в нечто среднее между приёмным отцом и старшим братом. Отцом – когда дело касалось напутствия, совета и авторитета; старшим братом – когда мы вместе веселились». Первый советский наставник обучил молодого британца не только профессиональным навыкам, но и сформировал человеческие качества, необходимые в профессии. Полвека спустя, Ким напоминал аудитории, как это важно.

Уникальный материал, проходящий под названием «Неопубликованная статья» — это, в действительности, практические рекомендации Кима Филби для советских оперработников, как инструктировать агентов на случай провала, обвинений в шпионаже и допросов. Их Филби сформулировал на основе отлично ему известной практики работы английских и американских спецслужб, разведки и контрразведки. Вместе с «Неоконченными мемуарами» этот текст обнаружился в скромной папке, которую Руфина Ивановна нашла после кончины мужа; дата написания его не известна.

В этом интереснейшем материале Филби разбирает ошибки при допросах на примере провалов известных советских «атомных» агентов Аллана Нанн Мэя и Клауса Фукса. Он доказывает, что при другой линии поведения, которую должны были подсказать курирующие оперативные работники, обоим учёным, вполне вероятно, удалось бы избежать тюремного заключения.

Особая ценность анализа состоит в том, что Филби сам участвовал в этих двух расследованиях со стороны британской МИ-6. В случае с Алланом Мэем он успел предупредить московский Центр, и контакт с учёным был отменен. Но Мэй сделал неловкое признание своей вины, был арестован и получил наказание в 10 лет принудительных работ. Его арест стал для США первым публичным доказательством усилий Советского Союза по получению ядерных секретов. В случае с физиком-теоретиком Клаусом Фуксом, работавшим в ядерной лаборатории Лос-Аламос, убедительные доказательства также отсутствовали, и обвинение в суде было выстроено исключительно по принципу саморазоблачения подозреваемого лица. Фукс был арестован в 1950 году и получил 14 лет тюремного заключения.

Следующего провала удалось избежать — это было тем более важно, что подозрения коснулись товарища Кима по «Кембриджской пятёрке» Дональда Маклейна. Допрос Маклейна был назначен на 28 мая 1951 года; 25 мая он покинул Британию в направлении Москвы.

Выступление Кима Филби перед руководством МВД Болгарии в июне 1973 года публикуется впервые на русском языке. Из всех стран социалистического лагеря, куда в 1970-е годы Киму Филби стали разрешать выезды, ему больше всего полюбилась именно Болгария. Во время поездок по стране его сопровождал молодой болгарский оперработник Тодор Бояджиев, ставший впоследствии генералом разведки и близким другом Кима и Руфины.

Во время первого визита Филби в Болгарию министр внутренних дел Димитр Стоянов организовал его встречу с высшим руководящим составом МВД (в Болгарии Главное управление госбезопасности входило в состав Министерства внутренних дел и государственной безопасности). Встреча состоялась в начале июня 1973 года в зале коллегии МВД. Присутствовало более двадцати человек из состава высшего оперативного эшелона министерства — заместители министра и начальники оперативных управлений МВД.

С Болгарией Филби связывали воспоминания из самого начала его политического пути. Болгарский коммунист Георгий Димитров, впоследствии генеральный секретарь Коминтерна, в 1933 году стал ориентиром для молодого Кима. Первые недели его подпольной работы в Вене совпали с организованным немецкими нацистами процессом по делу о поджоге Рейхстага, на котором Димитров оказался одним из главных обвиняемых. Его 36 раз лишали слова, 5 раз изгоняли из зала суда. Но выдающаяся речь Димитрова превратила суд в обвинительный процесс против самих нацистов: он подверг перекрёстному допросу Германа Геринга, тогда президента Рейхстага и одновременно куратора МВД Пруссии, и разгромил его обвинения. Ким, которому тогда был 21 год, читал выступления Димитрова с «надеждой, что когда-нибудь я смогу оказаться в таком же положении», — поведал он болгарским офицерам в 1973 году.

Текст выступления Филби — это восстановленная стенографическая запись переводчика, в роли которого выступил Тодор Бояджиев. Текст сравнивался с личным конспектом Кима о встрече. Мы благодарим Тодора Бояджиева и за это текст, и за все его усилия по сохранению памяти о Киме Филби в Болгарии.

Следующий текст также публикуется в таком формате впервые — это подборка из интервью Михаила Богданова, полковника СВР в отставке, участника семинаров великого разведчика, сегодня исполнительного директора Фонда памяти Кима Филби. Текст выходит под заголовком «Додумывая за Кима…». Михаилу Богданову чаще других приходится отвечать на вопросы российской и зарубежной прессы о Киме Филби: так сложилось, что ему довелось общаться с великим наставником больше и чаще, чем другим ученикам.

Поэтому его свидетельства имеют особую ценность. «Он был очень теплым, отзывчивым, располагающим к себе человеком», — снова слышим о Киме. «Скромным и даже немного застенчивым», — какая поразительная черта для участника самой успешной разведывательный группы в истории. Советская реальность не всегда соответствовала идеальным представлениям британского коммуниста, но Филби понимал приоритеты и не позволил бытовым моментам возобладать над его убеждениями. При этом он не всегда соглашался с решениями советского руководства, тем более, когда оно начало совершать все больше и больше ошибок.

Рассказывает Михаил Богданов и о ценности анализа Кима Филби для КГБ. Когда в результате работы на англичан предателя Гордиевского у советской разведки начались провалы, Филби попросили помочь выявить возможный канал утечки. Ким провёл огромную аналитическую работу и пришел к выводу, что источник утечки нужно искать среди высших офицеров «английского» отдела Первого главного управления КГБ. К их числу принадлежал и Гордиевский. Тогда его не арестовали, но это ответственность других людей, а Ким, как всегда, выполнил порученное ему задание блестяще.

И, наконец, уникальный личный взгляд на Кима от самого близкого ему человека — супруги Руфины в отрывках из её книги «Остров на шестом этаже». Восемнадцать лет она провела рядом с великим разведчиком в московский период его жизни. «Могу сказать с уверенностью, что закат моей жизни — золотой!», — говорил Ким, и в этом заслуга Руфины.

Михаил Богданов свидетельствует, что работа над этой книгой давалась ей нелегко — он находился рядом с Руфиной Ивановной в первые годы после смерти Кима. С одной стороны, крайне болезненно было описывать на бумаге ещё совсем недавние минуты счастья с любимым человеком. С другой, постоянно терзали сомнения: а стоит ли выносить на всеобщее обозрение этот эпизод, или тот…

Поначалу раз в неделю Михаил записывал на диктофон ответы Руфины на наводящие вопросы, излагал записанное на бумаге и отдавал ей на редактирование. Постепенно, спустя пару месяцев, Руфина Ивановна немного раскрепостилась и стала не только редактировать саму себя, но и писать новые фрагменты текста. В результате получился интереснейший рассказ — недаром она по профессии редактор!

По словам супруги, Ким часто говорил, что самое трудное в его профессии — необходимость идти на обман. Ему, человеку необычайно честному и правдивому, это было особенно тяжело. В книге Руфины Пуховой-Филби вы найдёте много эпизодов и деталей, которые не может рассказать никто другой.

Надеемся, что эти редкие материалы позволят читателю увидеть во всей полноте многогранную личность Кима Филби, великого человека и разведчика, и почувствовать силу тех идей, которые вдохновляли его и лучших людей по всему миру.

 

Команда проекта «Ким Филби и Кембриджская пятёрка:
сохранение исторической памяти о героях-разведчиках»
cambridge5.ru


Новости

Возврат к списку